Лирические миниатюры. Марианна Лукина
09.07.2019

Ася Габышева
заслуженный деятель искусств РФ и РС(Я)


Почему я обращаюсь к творчеству этого художника, было ли сказано им что-то такое, что падает на благодатную почву? И какими его качествами восхищаюсь? И что же заставляет меня мысленно возвращаться к этим полотнам? Возможно, доверительные интонации ее живописи, раскрытие той или иной стороны человеческой жизни, постижение философии времени через простую идею, непритязательный сюжет или «говорящий» предмет...



Миниатюра «1»

При входе в старенький двор, обнесенный забором (где прошло ее детство и когда-то жил и творил ее отец-художник, замечательный живописец и колорист, Михаил Лукин), она, юная, на минутку оглянулась и задержалась, встретившись с нами взгляд во взгляд. Приоткрывая калитку, как некую завесу тайны и вовлекая нас вглубь картины, Марианна Лукина «заставляет» вступить с ней в диалог и в ходе этого диалога раскрывается не только внешний облик, но и размышления о смысле жизни и о призвании художника. С виду простая композиция на самом деле продуманная до деталей. Посмотрите, как фрагментарно и лаконично взят кадр: она стоит у края картины на фоне приоткрытой калитки, еще мгновение и она захлопнется, но мы ловим ее взор и мысленно втягиваемся в пространство картины... Этому автопортрету свойственны легкая печаль и мягкий лиризм, в живописи можно отметить и изысканный линейный ритм деревянных досок калитки, и гармонию неброских цветовых соотношений. Марианна – одаренная, утонченная художественная натура, в ее творчестве цельное осмысление получает переживание себя именно через автопортрет. В художественной практике автопортрет со времен Ренессанса – актуальное явление. На заре своего творчества, в 1993 году, она написала картину «Калитка», с которой начала путь к себе.



Калитка. 1993

В 2000-е годы в искусстве Марианны появляется своеобразная отсылка к ретро – костюмированные портреты, в которых привлекают смелая трактовка и неожиданные абрисы образов, как, например, в групповых портретах музейных сотрудников – «Ars longa vita brevis (Искусство вечно, жизнь быстротечна)», 2006. И, в этом смысле (костюмированный портрет), особенно интересен «Автопортрет в роскошном убранстве от Lucas Cranach d “A”» (2004), в котором проявляется зрелое понимание миссии художника, преклонение перед творчеством старого мастера, обнаруживаются полнота художественных и сокровенных, глубоких потаенных смыслов – философских, поэтических. И, конечно, проступает всепоглощающая тема любви, тема прекрасной дамы (и это очень личностно). На картине она – прекрасная дама с покатыми плечами, мраморным лицом, высоким лбом и задумчивостью в глазах. Утонченная грация и манящая чувственность отсылают нас к женским образам художников эпохи Возрождения. Тонкие изящные линии рисунка несколько жестковаты, струящиеся складки платья богато и щедро затканы полосками складок пышного платья. Марианна Лукина – художник с обостренным восприятием времени, через этот автопортрет мы ощущаем бег времен, эпоху перемен, возрождения и географических открытий, мелькает пора Реформации, открытия Христофора Колумба, Васко де Гама… : в наше сознание невольно врывается мировая история, далекая эпоха Лукаса Кранаха (1472-1553) – художника северного Возрождения. М смотрим на нее, а она смотрит на нас, и мы преисполняемся сложностью времени, внутри которого находимся. И это уже не та юная девчонка в цветастом платочке, зовущая нас отворить калитку и шагнуть за ней («Калитка», 1993). В автопортрете от Кранаха – особый диалог между современным художником и двойником в роскошном платье XV века, соотнесение своего духовного мира с исторической и текущей действительностью, самооценка через живопись; не только внешнее сходство, но выражение себя и собственного внутреннего мира. Именно через свое творчество художник делает нас причастными к большому времени. И мы понимаем, что автопортрет от Лукаса – это самоинтерпретация, особое мироощущение, особое мировосприятие, некое осмысление своего «Я» во времени, размышление о реке времени, о нерасторжимой связи с днем вчерашним и сегодняшним, о быстротечности жизни… и он (автопортрет) бесконечно красив.




Автопортрет в роскошном убранстве от Lucas Cranach d “A”. 2004


Миниатюра «2»

Автор чувствует особую сопричастность к народной культуре. Многоликий язык народной системы мышления, живущий по законам матушки природы, ярко проявляется в картинах «Время ысыаха» (1997), «Күндэлэс күн» (1994). Таковы емкие стилизованные женские образы в картинах «Дэйбиирдээх (с комаромахалкой)» (1995), «Тэлэмэс туос (берестяная девушка)» (1998)», «Баай Кыыс» (2011), воспринимаюиеся символами хранительниц национальной памяти – откровение, которое достигается посредством кисти художника, образующей творческий акт. Поэтические названия картин на родном языке усиливают близость художника к фольклору, народным истокам.



Баай Кыыс. 2011


С полотна «Баай Кыыс» пытливо смотрит юное лицо, наполненное внутренним светом, словно, на нас из ее глаз глядит сама девичья душа. Она остановилась в ожидании подружек или бравого парня... Красавица наряжена в богатую якутскую шубу бууктаах сон, отороченную мехом бобра и рыси, и высокий головной убор дьабака, на ногах мягкие этэрбэс с отороченным мысиком. Вот еще немаловажный штрих к ее облику: шуба поверх украшена роскошным, тяжелым серебряным ожерельем далеких предков, матово поблескивающим илин кэлин кэбиһэр. Автор точно переводит на язык живописи ажурные пластинчатые цепи, сумочку, обереги, копоушку, позвякивающие подвески, с тщанием передавая материальность, визуальную достоверность блеска металла. И изображено это с такой любовью к якутской культуре, что вызывает желание больше узнать и полюбить богатейшее наследие наших предков. Мягкие переходы тонов в сочетании с повышенной цветностью колорита ассоциируются с народным искусством.

Вот образ иного характера… Неистово кружатся в танце девушки на картине «Под ритмы хомуса» (2013), они занимают собой все пространство холста. В вихре движений вьются длинные косы, развеваются и пузырятся платья-халадай, в их высоко поднятых руках кумысные сосуды чороны. Автор максимально «приблизился» к фигурам и сделал их монументальными. Еще один герой – это фон картины, ковер с зигзагообразными линиями орнамента, «звучащими в унисон» ритмике музыки. Выполнен фон в декоративном стиле, яркими зеленоватыми и охристыми пятнами, в контраст ему исполнены практически бесплотные фигуры танцующих. Впечатляет умение художника создать живописную иллюзию: девушки воспринимаются легким видением: тонко выписанные лица, чистые цвета сероватого тона. Есть что-то чарующее, влекущее в их танце… автор любуется своими героинями, возникшими в его воображении как мираж, как отражение акустических волн от звуков хомуса. Кажется, еще немного и навеянная ритмами варгана, исчезнет эта прекрасная фата-моргана... Марианна Лукина создала целую галерею женских ликов, символов-образов. Ее картины отличаются несомненной живописностью, декоративностью, стильной манерой. Отметим, что в изобразительном искусстве конца XX – начала XXI века женский портрет в национальном костюме были связаны с поисками национального идеала женской красоты.



Под ритмы хомуса. 2013


Миниатюра «3»

Искусство Марианны Лукиной имеет самое прямое отношение к современности, хотя зачастую пристальный интерес автора прикован к предметам старины. В натюрмортах часто варьируется одна и та же тема. В центре внимания – рукотворные вещи: резная деревянная посуда, ювелирные изделия, одежда. Изделия, казалось бы, не имеют такого прямого отношения к текущему времени, но в ее живописи именно эти традиционные предметы обладают внутренним единством концепции мира, заряжены основными вопросами эпохи, заполняя пространство картины духовным и земным содержанием.

Особое чувство ритмической организации целого в картине «Вишня на якутском столе» (2017). Тональная живопись Марианны Лукиной роднит ее с голландскими палитрами. Художник познает пространство через материальную весомую характеристику изделий. Смешение земляных красок – охристых, коричневатых – образует всевозможные нюансы. А что это такое? Собственно это сама жизнь, форма, выраженная через цвет и светотень. Присмотритесь – темный красочный фон подчеркивает насыщенность выступающих вперед светлых тонов, выраженную предметность всего представленного. Пристально взглянем на совершенство форм старинной якутской утвари, которая оживая под кистью художника, воспринимается своеобразным символом народной жизни. И здесь вступает в разговор, мягко льющийся свет, который дает возможность в мельчайших подробностях рассмотреть изделия, мастерски гнутые детали круглого стола на трех ножках, заметить выщерблины по краю столешницы, неровные, словно дышащие, выпуклые края и бока резных деревянных и шитых берестяных предметов,увидеть на них тончайшие цветовые рефлексы. Утварь и ягоды, лежащие горсткой на столе, подобрались как бы случайно, но округлые нерукотворные линии сочных ягод вишни, перекликаясь с кругловатыми изделиями человеческих рук, говорят об изначальном природном естестве. Здесь не лишне сказать, что ее натюрморты поэтически насыщены, а гармония линий рождает богатство эмоций.



Вишня на якутском столе. 2017


Посмотрите, как в картине «Гость в мастерской» (2018) старый двухъярусный деревянный шкаф, любовно срубленный когда-то якутским мастером, выступает главным героем, занимая все пространство холста. Его верхний ярус своеобразной короной венчает натюрморт из старинной якутской утвари, вызывающий широкий круг смысловых ассоциаций. Мы видим все те же знакомые нам, пластически выразительные объемы кумысного сосуда чорона, приземистую чашу кытыйа, золотистые берестяные чаши и ведро, прошитые конским волосом. Подчеркнута самоценность каждой формы, наполненной своей многозначной жизнью, можно сказать – это своеобразная проекция внутреннего мира автора, очарованного и не устающего восхищаться безымянным гением народа. Таинственным металлическим блеском отливает небольшой, но весомо тяжелый язычок запора приоткрытой дверцы шкафа – в глубинах которого проступают знакомые нам очертания утвари... Возникает необычное ощущение, будто старенький шкаф приглашает нас к серьезному разговору – так, простой мотив достигает большой выразительности и монументального звучания.

Автор любит писать натюрморты, особенно старинные предметы, в них, как она полагает, живет полная гармония. Предметы оказываются воплощением духовного богатства народа и образуют своеобразную картину мира, емкий смыслообразующий контент – «Якутский натюрморт с весами» (1997); «Якутский натюрморт с чоронами и весами», «Натюрморт с берестяными туесами» – 1998, «Натюрморт саха» (2011); «Приданое моей бабушки» (2014) и др.



Якутский натюрморт с весами. 1997


Миниатюра «4»

Марианна Лукина считает, что живопись – профессия свободного человека, независимого духом от обстоятельств, мнений и времени. Стиль мастера немногословен, работы требуют вдумчивого, постепенного вглядывания и сопереживания. Живопись автора обладает гармонией аргументов и логичностью тех суждений, в которых выражена ее личностная позиция. В этом ключе решено полотно «Добывающий хлеб» (2016). В картине и предметы, и характерный типаж в белой рубахе, в шляпе, плетеной из конского волоса, сосредоточенно занятый своим «божественным» делом, добыванием хлеба (муки) – создают ощущение непреходящего и вечного. Здесь нет конкретной характеристики внешних черт модели, это символическийобраз человека, совершающего вневременной ритуал, некое действо, от которого зависит жизнь семьи, рода, человечества... Светотенью пролеплено лицо и фигура, белая ткань рубахи зачаровывает чистотой и прохладными тенями в заломленных складках. А с каким мастерством в своей ощутимой плотной округлости написаны старинные каменистые жернова и осязаемо прописанные зерна в мешке! Безупречно сгармонированные цвета и среда, сотканная из прозрачного воздуха, усиливают высокую философскую концепцию картины, внимательный и неравнодушный взгляд художника на мир.




Добывающий хлеб. 2016


Семантика и структура ключевых образов в картинах Лукиной согласована с наиболее фундаментальными концептами национальной культурной традиции. Художнику близка и дорога тема Крайнего севера, жизнь северян, их традиционный уклад. В эстетике ее творчества органичен образ снега как примета северной культуры со своей философией белого цвета, который символизирует чистоту – Абсолют, цвет солнца, сияющий в небесах («Северный праздник» 1997; диптих «Девушка Севера»2000; «Мои теплые рукавички» 2011; «Тропою северных оленей» 2015 и др.). Отталкиваясь от натуры, автор ставит перед собой определенные композиционные, колористические и пространственные задачи.



Мои теплые рукавички. 2011


Ее искусство привлекает внимание к нравственным проблемам, отличается социальной остротой и силой воздействия. Так, в картине «Тропою северных оленей» сдержанная почти монохромная палитра передает природное благородство человека Севера. Вглядитесь в центрального героя…Старенький оленевод с опаленным «временем» и зимней стужей лицом притягивает конкретностью психологического состояния, достоверностью образного решения. Дистанция между изображенной фигурой и зрителем сокращена до предела. Такой прием художника позволяет нам органично войти в мир картины. Старик с арканом на плече изображен на фоне темного неба и отдыхающего стада оленей. Взгляд обращен вдаль и настраивает на размышление, на косвенный диалог со зрителем. Олень для него – символ и смысл жизни, так жили его деды и прадеды, этим и сегодня жив народ, помня свои корни, обычаи, заветы предков… так в ткань картины незаметно входит вечность.

Сдержанная почти монохромная палитра холста передает природное благородство человека Севера. Название композиции «Тропою северных оленей» говорит о неоднозначности содержания произведения. И мы вместе со старым оленеводом задумываемся о диалектике жизни, о красоте мироздания, об истории и духовном мире народа, о чувстве красоты и особенностях национального характера. Мир души старого оленевода, как и волшебная тишина вечерней тундры, долго будет «стучать в сердце», приближая нас к сути, и пробуждая в потоке сознания, дремлющие интуитивные сопереживания в вопросах бесконечности круговорота жизни и вселенской гармонии.



Тропою северных оленей. 2015


Произведения Марианны Лукиной своей содержательностью, метафорической неоднозначностью, образно-эстетическим строем характеризуют целую художественную эпоху изобразительного искусства Якутии конца XX – начала XXI века. Она заслуженный деятель искусств Республики Саха (Якутия), член Союза художников России (1993), доцент кафедры «Живопись» Арктического государственного института культуры и искусств.С 1982 года участник всех республиканских, многих всероссийских, региональных и международных художественных выставок. Станковый живописец, Марианна как истинно талантливый художник, обладает мастерством,предпочитает писать маслом, свободно владеет пастелью, акварелью и карандашом. Мир ее широк, богат и интересен.